«Под соевым соусом» от Елены Неробы

06.02.2019

neroba ЭКСКЛЮЗИВНО для Сойтэкс: СПЕЦИАЛЬНОЕ МЕНЮ новостей мирового рынка масличных «ПОД СОЕВЫМ СОУСОМ» от ЕЛЕНЫ НЕРОБЫ

Елена Нероба – ведущий эксперт и аналитик в сфере АПК, руководитель отдела аналитики и данных «Marcopolo Commodities», советник Президента Украинской зерновой ассоциации.

Пока американцы пытаются посчитать, сколько же всего соевых бобов удалось продать в Китай после каждой встречи Вашингтон – Пекин, Бразилия торгует с Поднебесной с интенсивностью съемок очередных мыльных опер. Для ясности, вспомним цифры:

Крупнейший в мире производитель соевых бобов – США, последний прогноз на 2018/19 МГ – 125 ММТ, урожай убран еще в ноябре 2018 и пока что лежит на складах. В спину им дышит Бразилия, где уборочная кампания началась раньше обычного, и на сегодня обмолочено по разным оценкам порядка 30% площадей, что практически в два раза превышает средний показатель на дату. По оценкам аналитиков, таргетированное производство в 122 ММТ достигнуто не будет из-за засухи в основных штатах-производителях. Оценки урожая уменьшаются по мере продвижения уборочной, и на сегодня средняя оценка находится на уровне 114 ММТ. Наиболее пессимистичный прогноз дали Aprosoja Brasil, которые оценили потенциальный урожай в 101 ММТ. В ближайшую пятницу из шатдауна официально выйдут аналитики USDA, и будет удивительно, если они оставят свои ожидания без корректировок. Тройку лидеров замыкает Аргентина с оценкой урожая в 54-55 ММТ.

В экспортной статистике погоду делали только США и Бразилия. В 2017/18 МГ Америка продала на внешние рынки 76.2 ММТ бобов, в то время как Бразилия экспортировала почти 58 ММТ. Крупнейшим потребителем и импортером остается Китай. С начала торговой войны между крупнейшими мировыми экономиками расстановка сил изменилась. Во-первых, обиженные на Вашингтон китайцы, которые из 94 ММТ импорта брали в Америке порядка 30 ММТ, отдавая себе отчет, что столько протеина за один сезон они не заместят, напряглись и изменили кормовую формулу на 1,5% протеина, что позволило им снизить потребность в сое на 14 ММТ. Во-вторых, в Китае внезапно разразилась АЧС и поголовье свиней пришлось на 0.9%. Тут очень интересно выглядят расхождения в оценках WASDE и самих китайцев. Первые продолжают настаивать, что импорт Китая снизится всего до 90 ММТ. Вторые называют цифру 83 ММТ. Рынок нервничает и раскачивается как маятник, правда амплитуда небольшая. В тоже время Бразилия, пользуясь случаем, передает привет и рекордно много отгружает в Китай. И Аргентина у нее списывает. Стоки распроданы, все ждут новую сою. Китайцы как могли затягивали переговоры с представителями Трампа, кормили их завтраками и для виду покупали мелкие партии. Если попытаться собрать в соевую кучу все обещания, то эта куча размером в 10 ММТ. По факту из США по состоянию на 31 января отгружено почти 21.5 ММТ, что на 38% меньше цифры на аналогичную дату прошлого года. Даже официально подтвержденный 1 ММТ для Cofco и Sinogrein не сильно эту цифру меняет.

Самым интересным с точки зрения хоть какой-то попытки заглянуть в будущее и узнать, когда же я выйду замуж, является уровень остатков на конец маркетингового года. Учитывая все рокировки, Stock-to-Use Ratio по миру вырастет всего на 1-1.5 пп, а вот американским фермерам сеять сою весной будет крайне неинтересно: в Штатах запасы бобов увеличатся, с учетом динамики потребления, в два раза. Это не «ого», это «ого-го!». Американские фермеры любят для пущей важности смотреть на Чикагскую биржу. На момент посевной их интересует соотношение стоимости последнего в календарном году соевого и кукурузного контрактов. На момент, когда автор печатал эти буквы, оно равнялось 2,38. Буквально неделей ранее было 2.3. Биржа как бы намекает им не идти в сою, но уже не так активно. То есть, идти, но не очень.

Посмотрев на все происходящее, хитрые бразильские фермеры начали придерживать урожай, чтобы выторговать для себя немного денег. Чикаго вяло ползет вверх.

Соя-соей, но есть же еще и краш. Чтобы не загнать свою экономику в состояние «венесуэла», нормальные страны строят внутри переработку, создают добавочную стоимость и прочий социализм. Из бобов путем нехитрых манипуляций получается шрот и масло. Что первичней, сказать сложно. Масло идет на биотодизель и в гастрономы, потому его цена зависит не только от наличия бобов, но и от вездесущей нефти, уровня спроса на пальмовое масло и моды на потребление прочих растительных масел. Логично предположить, что переработка развита на месте производства, либо на месте потребления. Тобишь, перечень стран не особо изменился. Единственный нюанс – в части шрота на сцену врывается ЕС. Да, не смотря на популярность веганства и полный инстаграмм фитоняшек, мясо в благополучной Европе любят. Где-то в загашнике у меня была статистика по корреляции количества народу, ВВП и потреблению мяса. Кому интересно – могу дать посмотреть. А самым активным поставщиком шрота на мировые рынки остается Аргентина, в два раза опережающая Бразилию и США. В любом случае, Китай не хочет голодать, и откупит ровно столько, сколько надумал.

У масла иная география потребления. Масло любит Индия. И там идет активное переключение между пальмой из соседних Малайзии и Индонезии, соевым и премиальным на этом рынке подсолнечным. В масличном комплексе ключевую роль играет пальмовое масло. Это как Vogue, но только жирный.

Итого. По бобам читаем твиттер Трампа и смотрим на Китай. По шроту поглядываем на Пекин, опять же, и на ЕС. По маслу – на погоду и запасы в Индонезии и Малайзии. И периодически оглядываемся на нефть, потому как каждый раз, когда она решает подорожать, нарисовывается спрос на альтернативное топливо. Пока что у сои есть небольшой потенциал роста, шрот вялый, а масло – завидная невеста. Это если легонько и крупными мазками.